Неточные совпадения
— А дело, по-настоящему, вздор. У него нет достаточно земли, — ну, он и захватил чужую пустошь, то есть он рассчитывал, что она не нужна, и о ней хозяева <забыли>, а у нас, как нарочно, уже испокон века собираются крестьяне праздновать там Красную горку. По этому-то поводу я готов пожертвовать
лучше другими лучшими землями, чем отдать ее.
Обычай для меня — святыня.
На ее взгляд, во всей немецкой нации не было и не могло быть ни одного джентльмена. Она в немецком характере не замечала никакой мягкости, деликатности, снисхождения, ничего того, что делает жизнь так приятною в
хорошем свете, с чем можно обойти какое-нибудь правило, нарушить общий
обычай, не подчиниться уставу.
Но если закон иль,
лучше сказать,
обычай варварский, ибо в законе того не писано, дозволяет толикое человечеству посмеяние, какое право имеете продавать сего младенца?
— Ум хорошо, а два —
лучше, — в нетерпении подсказал прокурор, давно уже знавший
обычай старичка говорить медленно, растянуто, не смущаясь производимым впечатлением и тем, что заставляет себя ждать, а, напротив, еще весьма ценя свое тугое, картофельное и всегда радостно-самодовольное немецкое остроумие. Старичок же любил острить.
— Законы? Это значит —
обычаи, — веселее и охотнее говорил старик, поблескивая умными, колючими глазами. — Живут люди, живут и согласятся: вот этак —
лучше всего, это мы и возьмем себе за
обычай, поставим правилом, законом! Примерно: ребятишки, собираясь играть, уговариваются, как игру вести, в каком порядке. Ну, вот уговор этот и есть — закон!
Дерсу был безусловно прав.
Обычай «ссаживать» ворон с деревьев — жестокая забава охотников. Стрельбой по воронам забавляются иногда даже образованные люди. Стреляют так же, как в бутылку, только потому, что черная ворона представляет собой
хорошую цель.
Называла по именам дома богатых раскольников, где от того либо другого рода воспитания вышли дочери такие, что не приведи Господи: одни Бога забыли, стали пристрастны к нововводным
обычаям, грубы и непочтительны к родителям, покинули стыд и совесть, ударились в такие дела, что нелеть и глаголати… другие, что у мастериц обучались, все, сколько ни знала их Макрина, одна другой глупее вышли, все как есть дуры дурами — ни встать, ни сесть не умеют, а чтоб с
хорошими людьми беседу вести, про то и думать нечего.
Показалось ли Василью Борисычу, что
лучше всех спела песню Лизавета Трофимовна, нарочно ль он это сказал, но, по
обычаю посиделок, поцеловал бойкую певунью.
— Марфу Михайловну и я стану просить, не оставила бы нас в этом деле; оно ведь ей за
обычай, — сказал Самоквасов. — У меня в городе дом есть на примете,
хороший, поместительный; надо его купить да убрать как следует… А хотелось бы убрать, как у Сергея Андреича, — потому и его стану просить. Одному этого мне не сделать, не знаю, как и приступиться, а ему обычно. А ежель в городе чего нельзя достать, в Москву спосылаем; у меня там довольно знакомства.
Посмотрите на наши
обычаи, узнаете наше житье-бытье и, коли понравится, ставьте к зиме келью себе, местечко отведу
хорошее, возле самой часовни, и садик разведете и все, что вам по мысли придется.
Все знали, что в Шарпане достатки
хорошие, но исстари ведется
обычай одежой не краситься, трапезой не славиться, отнюдь не вести пространного жития.
Гороховица с свиным салом воистину слаще, нежели мякинный хлеб, сдобренный одной водой; поля, приносящие постоянно сам-пятнадцать, воистину выгоднее, нежели поля, предоставляющие в перспективе награду на небесах; отсутствие митирогнозии
лучше, нежели присутствие ее, а
обычай не рвать яблоков с деревьев, растущих при дорого, похвальнее
обычая опохмеляться чужим, плохо лежащим керосином.
У этого же Геннадия Николаевича Глаголева был
обычаи вызывать к отвечанию урока всегда самых плохих учеников.
Хороших он тревожил редко и только тогда, когда урок был особенно трудный. Часто бывало даже, что
хорошему ученику он выводил за четверть общий балл, ни разу его не спросив.
— Государь, — сказал он, сделав усилие над собою, — благодарствую тебе за твою милость; но дозволь уж
лучше и мне к сторожевому полку примкнуться. Здесь мне делать нечего, я к слободскому
обычаю не привычен, а там я буду служить твоей милости, доколе сил хватит!
Трудно бывает одному отступить от принятых
обычаев, а между тем при всяком шаге к тому, чтобы становиться
лучше, приходится сталкиваться с принятым
обычаем и подвергаться осуждению людей. Человеку, полагающему свою жизнь в самосовершенствовании, надо быть готовым к этому.
В самом деле, приказание это шло вразрез с установившимися и освященными
обычаем понятиями о «боцманском праве» и о педагогических приемах матросского обучения. Без этого права, казалось, — и не одним только боцманам в те времена казалось, — немыслим был
хороший боцман, наводящий страх на матросов.
— Послушай, Дыма, — сказал Матвей серьезно. Почему ты думаешь, что их
обычай непременно хорош? А по-моему, у них много таких
обычаев, которых
лучше не перенимать крещеному человеку. Это говорю тебе я, Матвей Лозинский, для твоей пользы. Вот ты уже переменил себе лицо, а потом застыдишься и своей веры. И когда придешь на тот свет, то и родная мать не узнает, что ты был лозищанин.
Теперь он чувствовал, что и ему нашлось бы место в этой жизни, если бы он не отвернулся сразу от этой страны, от ее людей, от ее города, если б он оказал более внимания к ее языку и
обычаю, если бы он не осудил в ней сразу, заодно, и дурное и
хорошее…
Торжественностью богослужения отличалась только одна придворная церковь. Императрица Елизавета Петровна очень любила церковное пение и сама певала со своим хором. К страстной и пасхальной неделе она выписывала из Москвы громогласнейших диаконов, и почтмейстер, барон Черкасов, чтобы как можно
лучше исполнить державную волю, не давал никому лошадей по московскому тракту, пока не проедут диакона. Православие Елизаветы Петровны было искренно, и наружные проявления религиозности были в
обычае и ее придворных.
Счастливый или,
лучше, несчастный случай помог ему. Иван Сергеевич, получивший билет в кресло от самой Генриетты Шевалье и заплативший за него, по
обычаю, крупную сумму, почувствовал себя в день спектакля, вернувшись со службы, нездоровым и слег.
Телятев. Надо завести этот прекрасный
обычай.
Хорошее перенимать не стыдно.
— Не одинаково! Были случаи, когда они сопротивлялись занятию деревень, стреляли в нас и даже устраивали засады… Деревни, жители которых встречали нас с оружием в руках, мы жгли, а там, где нас принимали мирно, закупали провиант и платили
хорошую цену серебром. Корейцев, пойманных с оружием в руках, по
обычаю войны, вешали, так как воюющей стороной, как нейтральных, признать их было нельзя…
Никто
лучше не знал распорядков, свычаев и
обычаев старинного житья-бытья, которое изобрело тысячи церемоний на всякий житейский случай, не говоря уже о таких важных событиях, как свадьбы, похороны, родины, разные семейные несчастия и радости.
— Это дело самое глупое, — говорила княгиня, — через этакое легкомыслие Нащокин при Алексее Михайловиче сам своего сына с толку сбил и Салтыковых дети ополячились. Надо свой
обычай уважать и подражать не всему, а только
хорошему.
— Его милость, кажись, сынок ее, Владислав, по батюшке не знаю, да у поляков это не в
обычае, скажу просто: пан
лучше меня знает об этом.
Душа его, окрашенная яркими красками юности, освещала жизнь фейерверками славных шуток,
хороших песен, острых насмешек над
обычаями и привычками людей, смелыми речами о грубой неправде жизни.
— Если встретишь добрый привет в колыванском семействе (так именовал он семью Венигреты), будь им благодарен, но не увлекайся до безрассудства, дабы не ощутить в себе измены русским
обычаям.
Лучше старайся сам получить влияние на них.
Хотя Волгин, по тогдашнему
обычаю, исполнял его в башмаках с стразовыми пряжками и шелковых чулках, старики отзывались, что родовитый казак
лучше его не пропляшет своего национального танца.
На порядочных лошадях при
хорошей дороге до нашей деревеньки от Орла можно было доехать в пять или шесть часов. Мы приехали в Кромы в два часа и остановили у знакомого купца, чтобы напиться чаю и покормить лошадей. Такая остановка у нас была в
обычае, да ее требовал и туалет моей маленькой кузины, которую еще пеленали.
«Молодой путешественник, — говорит он, — спешит в Париж, чтобы перенять разные моды и со вкусом одеваться, в Рим — чтобы посмотреть на
хорошие картины, в Лондон — чтобы побывать на конском ристании и на драке петухов; но поговорите с ним о нравах, законах и
обычаях народных, он скажет вам, что во Франции носят короткие кафтаны, в Англии едят пудинг, в Италии — макароны».
— Это все очень известно, — сказал он. — Верует народ в бога, песни у него есть и плохие и
хорошие, а
обычаи — подлые! Насчет этого — ты у меня спроси, я тебе
лучше всякой книги
обычаи покажу. Это не по книгам надо узнавать, а — выдь на улицу, на базар поди, в трактир или — в деревню, на праздник, — вот и будут тебе показаны
обычаи. А то — к мировому судье ступай… в окружный суд тоже…
Она выбрала последнее: ей
лучше казалось провести ночь в тишине кладбища, и, к тому же, в уме ее пробудилось заложенное там с детства суеверие: у людей языческой веры, в которой выросла Тения, было в
обычае, при больших недоумениях, вопрошать кости мертвых.
В противоположность им выведено три старика: Л. Н. Рокотов, пристрастный друг старины, ожесточенный враг новизны; М. П. Прокудин, также осуждающий нововведения и хранящий старые
обычаи, но без ожесточения; читатель чувствует, что этот добрый старик, способный оценить
хорошее в противной ему новизне, способен сделать уступки и сделает их со временем; наконец, третий, Д. Н. Загоскин, дядя Симского, уже добровольно уступивший новым мыслям и новому порядку вещей, обривший бороду и надевший немецкое платье, несмотря на вопли его окружающих и на сокрушение своей жены, которая, сказать правду, рассуждает в этом случае гораздо дельнее и логичнее своего супруга.
Сказав это себе, она тотчас же хотела по
обычаю забыть сказанное, но почему-то оно не забылось и еще два раза вспомнилось в вагоне. Даже пришли в голову некоторые новые подробности: именно, что Мишель и Таичка могут тогда съездить в Биарриц, где она может указать им
хороший недорогой пансион с видом на океан.
— Паны-братья! По старому обозному
обычаю, людей так не казнили, как их теперь казнят. Кое-что в старину было
лучше. Вы это сейчас же увидите. По старому обозному
обычаю, осужденному на смерть человеку оказывали милость: у осужденного спрашивали, что он хочет, не имеет ли он предсмертной просьбы? И если человек объявлял предсмертную просьбу, то исполняли, чего бы он ни попросил. Так и мы поступим.
Русское направление заключалось тогда в восстании против введения нашими писателями иностранных, или,
лучше французских слов и оборотов речи, против предпочтения всего чужого своему, против подражания французским модам и
обычаям и против всеобщего употребления в общественных разговорах французского языка.
*
Слушайте, слушайте,
Вы, конечно, народ
Хороший,
Хоть метелью вас крой,
Хоть порошей.
Одним словом,
Миляги!
Не дадите ли
Ковшик браги?
Человечий язык,
Чай, не птичий.
Славный вы, люди,
Придумали
Обычай.